Некоторые бывшие и нынешние сотрудники Страшенской районной больницы, а также родственники пациентов и члены местного сообщества требуют уволить директора учреждения.
Они подписали коллективную петицию в адрес Министерства здравоохранения и других органов власти, указывая на серьезные нарушения в администрировании больницей. Подписавшие обращение сообщают о случаях врачебной халатности, а также о нескольких смертельных случаях, которые якобы произошли в результате ненадлежащего лечения.
По их данным, на медицинский персонал учреждения оказывается давление и есть серьезные проблемы с управлением. Также сообщается о подозрительных увольнениях опытных сотрудников, отсутствии надлежащего медицинского надзора и подозрениях в сокрытии случаев халатности.
Съемочная группа CANAL 5 поговорила с Сергеем Сагайдаком, подписавшим петицию. Его отец внезапно скончался в прошлом году вскоре после госпитализации в Страшенскую районную больницу.
Мужчина был помещен в отделение гериатрии, у него диагностировали заболевание сердца, и его состояние оценивалось, как средней тяжести. В больницу его направил семейный врач на поддерживающее лечение, и его скоро должны были уже выписывать. 29 апреля его навестили родные, а накануне выписки, 30 апреля, он оказался в реанимации. В тот же день мужчина скончался.
СЕРГЕЙ САГАЙДАК, родственник жертвы
Для нас это было совершенно неожиданно. Никто не ожидал, что отец умрет. Знаете, когда серьёзные болезни, когда, не дай Бог, рак, то вы ожидаете смерти. Но мой отец снова обратился к семейному врачу. Мы до сих пор не знаем, какое лечение он получал, потому что нам отказали в доступе. Мы запросили это в сельской больнице, больница отказала нам в любой информации. После того, как мы получили доступ к делу, и в уголовном деле мы не смогли найти такую информацию.
Мы подали жалобу в Министерство здравоохранения и запросили доступ к административному делу и медицинским документам. Минздрав также отказал нам в доступе, практически проигнорировав наши просьбы, в том числе и просьбы адвоката. Таким образом, мы до сих пор не знаем, какое лечение он получал.
Сергей Сагайдак рассказывает, что после обращения в полицию ему сообщили о создании экспертной комиссии, и позже он узнал, что экспертизу проводил один врач, а ему отказали в доступе к судебно-медицинскому заключению, несмотря на неоднократные просьбы. Семья обвиняет врачей в отсутствии прозрачности, утверждая, что их не проинформировали об ухудшении состояния пациента, а объяснения после вскрытия были противоречивыми и вызывали подозрения.
СЕРГЕЙ САГАЙДАК, родственник жертвы
Что касается медицинского персонала, их отношение было ненадлежащим. Например, когда мы пришли навестить отца, моя мать спросила, в каком отделении он находится, медицинский персонал ответил нам грубо и на повышенных тонах. Отец жаловался маме, что ему не говорят о результатах анализов и что лечащий врач вел себя неподобающе. Во время консультации, когда он высказал свое недовольство, врач ушел без объяснений.
3 мая мы поговорили с медицинским персоналом, чтобы выяснить подробности внезапной смерти, прямо в день выписки. Полученная нами информация лишь усилила наши подозрения в возможной медицинской халатности. Мы подали жалобу следственному судье, надеясь на возобновление уголовного расследования.
После многочисленных обращений Министерство здравоохранения в ноябре прошлого года создало многопрофильную комиссию, которая выявила серьезные нарушения, включая отсутствие своевременного вмешательства, пренебрежение мониторингом жизненно важных показателей и отсутсвие по запросу дежурного врача. Тем не менее, до сих пор не были применены никакие дисциплинарные или административные санкции.
Другой вопиющий случай — история Марианны Чоруцэ, чья бабушка, страдающая диабетом, перенесла две ампутации ног: первая операция, проведенная в Кишинёве, прошла без проблем, а вторая — в Страшенской районной больнице. По ее словам, операция в Страшенах была проведена плохо, нога была ампутирована не в том месте, из-за чего инфекция распространилась.
МАРИАННА ЧОРУЦЭ, родственница жертвы
На седьмой день после операции врач сказал нам, что мы можем забрать её домой. Ампутация ноги. Пациент с сахарным диабетом. Мы, конечно, спросили, как такое возможно, ведь рана не была перевязана. В некоторых местах она даже была открыта.
Врачи сказали мне забрать её домой и продолжать лечение. Дома делать перевязки и всё будет хорошо. Через несколько дней края раны, будто, начали расходиться. Мы-то думали, что если будут перевязки, то все будет хорошо. Но как-то утром мы проснулись, и у бабушки началось кровотечение, её нога кровоточила.
В некоторых местах рана начала расходиться. Мы сделали фотографии и пошли к семейному врачу в селе. Мы описали ему ситуацию, и врач сказал нам идти домой, готовить её, потому что он пришлёт скорую помощь, и её нужно срочно госпитализировать. Мы снова поехали в Страшенскую райбольницу.
Вот тут-то и началось всё это испытание. Ей отрезали ногу, словно яблоко. Первый разрез, потом второй, не предупредив нас о предстоящей операции, а просто сказав, что это якобы из-за перевязки.
Женщина рассказала, что ее бабушке сделали еще одну операцию на ноге, хотя родственникам сказали, что это будет только перевязка, и процедура длилась несколько часов. Позже ее нашли со связанными руками, перевязки были сделаны без анестезии, персонал обездвижил ее из-за боли. Ситуация ухудшилась, врачи вмешались только после того, как семья сообщила о случившемся, и позже у женщины случился микроинсульт, весь период лечения длился около полутора месяцев.
МАРИАННА ЧОРУЦЭ, родственника жертвы
Прошу прощения, но я думаю, что должна вам показать. С такой ногой выписали из больницы в Страшенах, и на такую ногу накладывали повязки без единого грамма местной анестезии. Мы спрашивали, как такое возможно, чтобы забирать её домой в таком состоянии. Нам сказали, что нужно купить какой-то порошок, нанести его на рану, и плоть постепенно отрастёт, и нога вернётся в нормальное состояние.
4 декабря мы забрали бабушку домой. 5 декабря она начала рвать кровью. Мы вызвали скорую помощь, врачи осмотрели её и сказали оставить её в покое, потому что она умирает. 7 декабря моя бабушка умерла.
Я хочу знать, почему они нам лгали, почему они представили нам ситуацию таким образом. Они проводили над её ногой эксперименты, они сделали её старость ужасной, последние дни были самыми страшными в её жизни. Говорила Марианна Чоруцэ и о халатности медицинского персонала в Страшенах.
МАРИАННА ЧОРУЦЭ, родственница жертвы
Люди каждый день там плачут и умирают в больницах. Моя бабушка лежала в соседней палате. Она пошла принести ему еду, когда увидела, что лежащий в кровати, помер. А они даже не знали, что он умер. Куда смотрят врачи? Нас, народ, не слышат. Там в коридорах стонут.
Взятки и деньги – уходят направо и налево. А результат — ноль. А у меня есть обращение к народу. Немедленно завязывайте со покончить . Все видят, как только вы зашли в кабинет на две минуты и сунули деньги в карман, эти две минуты вас все видят. А Министерство здравоохранения, что, спит? В районах стонут. Это не только в Страшенах. Это по всей Молдове.
Еще один трагический случай. Отец Марианны Трифан из Страшен умер после того, как его доставили в больницу из-за высокого давления. Врачи решили, что госпитализация ему не нужна, и отправили домой. На следующий день его состояние ухудшилось, но семье рекомендовали проводить лечение на дому. 22 февраля мужчина уже не мог двигать правой рукой, говорить и пить воду, а позже перенес инсульт, при том, что ранее ему ампутировали ногу.
МАРИАННА ТРИФАН, родственница жертвы
С утра, когда я его госпитализировала, и до утра понедельника ни один врач не подошел к моему отцу, и ему не делали никаких капельниц. Ничего не делали, абсолютно ничего. Он просто лежал в больнице. Каждый день я говорила врачу, что лечение не помогает. Мой отец становился все слабее и слабее, и почти каждый день терял сознание.
Давление у него упало до 90. Я просила его разрешить нам поехать в другую больницу, если здесь, в Страшенах, ничего не могут сделать. Мы хотели поехать в место, где больше оборудования, чтобы посмотреть, можно ли ему помочь, потому что он мучался от боли. Мы привезли лекарства из дома, то, что принимал мой отец, все это мы привезли из дома.
Женщина рассказывает, что ее отцу, находившемуся в тяжелом состоянии, не оказывали надлежащего ухода в больнице, его игнорировали, так как денег никаких не давали, условия были ужасными, а позже врачи в Кишиневе диагностировали у него инсульт и опухоль головного мозга.
МАРИАННА ТРИФАН, родственница жертвы
С того дня мы перестали быть людьми. Мой отец умер 14 марта, после десяти дней, полных боли, десяти дней, в течение которых нам никто не помогал, нас переводили с одного места в другое. Нас отправили в Кишинев. Например, у моего отца была назначена консультация в онко в Кишиневе.
Разве анализы не показали, как у него все сгорает изнутри? Когда ему сделали УЗИ, мне сказали, что его левая почка уменьшается, а в правой скопилась жидкость. И ответ был такой: это единственная проблема, и жидкость можно удалить шприцем. Вот такие ответы я получала. Я видела в больнице случаи, когда мужчина был на грани смерти.
Моя сестра пыталась ему помочь, обмахивая его газетой. Я звала врачей, но все они сидели за столом — врачи, медсестры — сидели вместе, не сдвинулись, хотя мужчина мог умереть. Я говорю это искренне и честно. Когда я настаивала, мне говорили, что «идем-идем», а человек уже синел. Уже потом все медсестры начинали бегать по палатам в поисках кислородного аппарата. Хотя пациент был подключен к кислородному аппарату, но он не работал.
Бывшие сотрудники учреждения также рассказали нам о злоупотреблениях в Страшенской райбольнице. Бывший кардиолог Ольга Чаглей говорит, как ее вынудили уйти до достижения установленного законом пенсионного возраста после того, как вступил в должность новый временный директор Ион Михэилэ, что свидетельствует о практике увольнения опытных медработников.
ОЛЬГА ЧАГЛЕЙ, бывший кардиолог Страшенской больницы
За два с половиной года были уволены заведующий хирургическим отделением с большим опытом работы в этой области, который в настоящее время работает в больнице в Криулянах, заведующий отделением реанимации и анестезиологии, возглавлявший данную больницу, заведующий гинекологическим отделением, проводивший операции, которые могут проводиться не во всех больницах Кишинева. В настоящее время пытаются убрать заведующую педиатрическим отделением, где осталось всего 4 педиатра.
В моем случае, когда меня уволили, имея более 30 лет опыта работы в кардиологии, мне сказали, что Страшенской районной больнице больше не нужен кардиолог. Фальсифицируются многочисленные уголовные дела, и людей до сих пор судят. Или через Комиссию по биоэтике подаются обоснованные жалобы, в результате которых человека заставляют написать заявление об увольнении, и часто ему предлагают самому написать это заявление, иначе его будут преследовать.
Это кошмар, что происходит в нашей больнице. Директора поддержала бывший министр. Все мы, многие из нас, боимся приходить, особенно сейчас, когда мы это заявляем и вам рассказываем. Но мы возлагаем большие надежды на нынешнее министерство, надеясь, что в управлении Страшенской больницы что-то изменится.
Владимир Якоб, бывший заведующий отделением интенсивной терапии, обвинил руководство больницы в отсутствии надзора в отделениях реанимации, где работают только врачи-резиденты без достаточной подготовки, что ставит под угрозу здоровье и даже жизнь пациентов. Он заявил, что располагает информацией о сокрытии случаев врачебной халатности и готов представить ее властям.
ВЛАДИМИР ЯКОБ, бывший завотделением интенсивной терапии в Страшенской больнице
Допустим, я увольняю этого, самого заметного и умного в больнице, остальных же я поставлю на колени. Так и случилось. В результате теперь вся больница боится сказать хоть слово, начиная с медсестер и заканчивая врачами.
Когда меня уволили, он нанял врачей-ординаторов в отделение интенсивной терапии. Любой протокол, любая кафедра скажет, что они не имеют права работать самостоятельно. Они должны работать под руководством опытных врачей.
Вы услышите и о случае, когда пациент Сагайдак умер после того, как помощь ему оказал врач-ординатор.
Есть много подобных случаев, и я расскажу об этом министру здравоохранения. Когда человек падает с этажа в больнице, где он проходит лечение, он падает со второго этажа, получает сильные травмы, и ему 5 часов никто не оказывает никакой медицинской помощи.
А когда руководит гражданин Михэилэ, пациенту не оказывают медицинской помощи, он еще 5 часов находится между жизнью и смертью, его бросают на кровать, и он умирает, оставаясь в полном сознании. И ничего не предпринимается. Никто не говорил об этом случае, не проводилось совещание, чтобы выяснить, что произошло, какое лечение было назначено, что было сделано, какие исследования, но по всем данным было внутреннее кровотечение.
Наша съемочная группа отправилась в Страшенскую районную больницу, чтобы поговорить с нынешним директором и узнать, как он отреагирует на обвинения пациентов и бывших сотрудников, но найти его мы не смогли. Нам сказали, что он находится на больничном, и никому не разрешается выступать от его имени без разрешения.
Можем ли мы поговорить с директором? Его нет? Но как нам с ним связаться?
– А по какому вопросу?
– Мы с телевидения и хотели бы получить комментарий.
– Он на больничном.
– Но когда он вернется?
– Его нет с понедельника, и мы не знаем, когда он вернется.
– Но мы можем связаться с ним по телефону?
– Хотите задать ему несколько вопросов?
– Да, мы хотели бы получить комментарий.
– Вы понимаете, что когда он на больничном, он не может ни подписывать документы, ни комментировать.
Ранее пресса писала, что Ион Михэилэ, директор больницы в Страшенах, якобы приближенный бывшей главы минздрава Аллы Немеренко, и что он был назначен на эту должность при политической поддержке, в том числе, чтобы избежать публичных конкурсов, а позже его пытались продвинуть в Бельцкую больницу, но безуспешно.
Неделю спустя мы вновь позвонили в Страшенскую районную больницу, чтобы связаться с директором учреждения, но получили тот же ответ: «Ион Михэилэ все еще на больничном», номер его мобильного нам не дали.
Тогда мы связались с бывшим министром здравоохранения Аллой Немеренко, чтобы узнать, правда ли, что Ион Михэилэ является ее родственником, как об этом пишут, и была ли поддержка со стороны правящей PAS, но она отказалась от комментариев, сославшись на то, что не будет разговаривать с журналистами CANAL 5, поскольку подвергалась критике во время правления Дорина Речана.
Мы также позвонили в Министерство здравоохранения и направили туда письменный запрос с просьбой выяснить, известно ли им о ситуации в районной больнице Страшен и какие меры они предпримут в связи с выявленными случаями, будет ли начата проверка или вмешательство на уровне учреждения. Мы также хотели выяснить, будут ли назначены санкции или другие меры в связи с нарушениями, ранее выявленными министерской комиссией в деле Сергея Сагайдака, чей отец умер в той самой больнице, но ответов мы пока так и не получили.
