В Апелляционной палате Кишинёва завершилось рассмотрение дела, в котором фигурируют башкан Гагаузии Евгения Гуцул и Светлана Попан. Обе опять участвовали в заседании онлайн, несмотря на то, что сегодняшнее заседание было важным, так как стало последним по этому делу. Башкан вновь пожаловалась на плохое качество звука, однако её жалоба была проигнорирована судьями. На заседании также присутствовал французский адвокат Уильям Жюли.
Судебное разбирательство началось с продолжения выступления адвоката Серджиу Морару, который подверг критике то, как суд первой инстанции оценивал доказательства и показания свидетелей. Морару сказал, что суд объединил разные формулировки обвинения и рассматривал старое обвинение, хотя оно уже было изменено, а представленные доказательства не подтверждают прямого участия Гуцул в незаконном финансировании.
Большинство свидетелей заявили, что не видели, как Гуцул получала или перевозила деньги, однако суд использовал шаблонные формулировки, предполагая обратное. Адвокат отметил, что показания в деле противоречивы и предвзяты, без чётких деталей о том, как и когда якобы перевозились деньги.
Кроме того, защита подчеркнула, что назначенное наказание- несоразмерно, не учитывает личных и семейных обстоятельств Гуцул, у которой есть несовершеннолетние дети.
Морару добавил, что её содержание под стражей нарушает право ребёнка быть рядом с матерью, он призвал суд быть объективным и беспристрастным, потребовав оправдания для Гуцул по первому эпизоду дела.
СЕРДЖИУ МОРАРУ, адвокат
Законом предусмотрено, что ни один срок меры пресечения в виде ареста не может превышать 30-ти дней. Применение ареста на неопределённый срок, который уже превысил этот предел в семь раз, является явным нарушением Конституции и делает приговор в этой части очевидно незаконным.
Морару подчеркнул, что суд приписал Гуцул участие в фиктивных пожертвованиях и организации протестов, хотя свидетели опровергли эти обвинения. Кроме того, указанные суммы подсчитывались несколько раз, что привело к их удвоению или утроению, а большинство свидетелей не имели никакого отношения к денежным средствам.
Адвокат раскритиковал путаницу между политической деятельностью и предполагаемой структурой «организованной преступной группы», отметив, что отсутствуют доказательства наличия общего преступного умысла. В заключение Морару попросил суд не допускать упущений и быть объективными и беспристрастными.
Позже в ходе заседания выступил французский адвокат Уильям Жюли. Он подчеркнул, что, независимо от контекста дела, суд всегда может принять очевидное, если на это есть воля.
Жюли задал ключевой вопрос: если бы Евгения Гуцул не была избрана башканом в 2024 году, было бы всё так же? Его ответ был однозначным: нет. Решение суда первой инстанции и ход расследования были бы иными, а те, кто утверждает обратное, говорят неправду.
Адвокат подчеркнул, что у Гуцул не было возможности представить собственные доказательства на протяжении всего следствия. Кроме того, Жюли отметил, что сторона защиты не смогла обсуждать доказательства, а также задавать вопросы свидетелям или обвиняемой, при этом анализ решения суда первой инстанции показывает, что нет доказательств того, что Гуцул отказывалась сотрудничать.
Жюли настаивал, что при рассмотрении периода, анализируемого судом, не должны учитываться последующие события — политический, геополитический контекст или война, поскольку они не относятся к данному делу.
Адвокат также указал, что участие Гуцул через видеоконференцию было недостаточно обосновано, создавая впечатление, что её отстранили и лишили необходимых условий для справедливого и уважительного судебного процесса.
Кроме того, сразу после вынесения решения судом первой инстанции она была отправлена под стражу без объяснений, по поводу чего была подана жалоба в Европейский суд по правам человека.
Жюли также подчеркнул, что на протяжении всех этих лет позиция Гуцул как ассистента и секретаря была ясна и понятна её коллегам, и её роль не предполагала руководящих функций или принятия важных решений. Она не ездила в Бельцы, как отмечается в деле, а период, который рассматривается в деле, не работала, так как была в декретном отпуске.
В этом контексте назначенное наказание в виде семи лет лишения свободы, применённое немедленно и без возможности воспользоваться правом на защиту, является глубоко несоразмерным и несправедливым. Адвокат также напомнил, что решение суда будет проанализировано в европейском и международном контексте, и любая недостаточная аргументация будет оценена такими организациями, как Совет Европы и Европейская комиссия.
УИЛЬЯМ ЖЮЛИ, международный адвокат
Я считаю, что Апелляционная палата изменит решение не просто немного, а существенно, поскольку для меня наказание в семь лет — это полностью несоразмерно. Я объясню, почему считаю, что Апелляционная палата должна изменить это решение, а также представлю международный и юридический контекст, в котором будет проанализировано решение.
Если же решение Апелляционного суда окажется неудовлетворительным, мы обжалуем его на европейском и международном уровнях, хотя, возможно, это и не понадобится.
Адвокат отметил, что в случае, если инстанция придёт к противоположному выводу, что он считает неприемлемым, наказание должно как минимум соблюдать принцип соразмерности и быть пересмотрено с значительным снижением суровости.
В заключение он подчеркнул, что на решение, которое предстоит принять суду, уже обращено значительное международное внимание — это решение чрезвычайно важно как с точки зрения юридических принципов, так и для жизни этого человека. Адвокат отметил, что то, что было сделано до настоящего момента, было недостаточно тщательным, и призвал суд провести более внимательный и объективный анализ.
В свою очередь, прокурор по делу Кристина Гладков подчеркнула, что суд должен сбалансированно проанализировать аргументы защиты и обвинения, включая заключительные речи обеих сторон.
Прокурор отметила, что, хотя многие факты и аргументы уже были представлены в суде первой инстанции и при апелляции, роль суда состоит в том, чтобы рассмотреть все доказательства отдельно и в их взаимосвязи, особенно косвенные, которые не доказывают напрямую вину обвиняемой. В заключение, несмотря на аргументы защиты, обвинение сохранило свою позицию и потребовало оставления наказания в силе, подчеркнув, что суд должен сопоставить все доказательства перед вынесением выводов.
Кроме того, перед судом выступил адвокат Светланы Попан Константин Брия, который раскритиковал приговоры, вынесенные обеим женщинам, назвав их необоснованными.
Он подчеркнул, что все обращения, направленные в Конституционный суд, были отклонены как недопустимые, что ставит вопрос о том, отражает ли это недостаток компетенции судей Конституционного суда.
Брия обратил внимание, что при отсутствии новых аргументов становится трудно понять логику решений. Также все экспертизы были отклонены, свидетели защиты не были приняты, а ходатайство о физическом присутствии Гуцул и Попан было отклонено, что значительно ограничило их право на защиту, добавил адвокат.
Далее в суде- последнее слово Евгении Гуцул и Светланы Попан. Гуцул с слезами на глазах отметила, что обращается к суду не как к должностным лицам, а как человек к человеку, и кратко рассказала о своей личной ситуации.
Гуцул подчеркнула, что как гражданка она не совершала никакого преступления и не имеет никакого отношения к тому, что ей вменяется в вину. Она объяснила, что в тот период она была секретарём партии, без права принимать решения, в то время как другие свидетели с более высокими должностями находятся на свободе, а она — в тюрьме.
Башкан Гагаузии заявила, что семилетний срок наказания является крайне суровым, что она не привозила деньги из Украины или других стран и что в 2021 году находилась в декретном отпуске, воспитывая ребёнка.
Она попросила рассматривать дело с точки зрения обычного гражданина.
Гуцул отметила, что решение суда стало ударом для её семьи, основанным на несправедливости и политической мотивации, и описала условия содержания под стражей как крайне тяжёлые. Она объяснила, что её несовершеннолетний сын ежедневно спрашивает, где мама, и что визиты через стекло причиняют боль обоим.
Она попросила суд о справедливости и подчеркнула, что надеется, что Апелляционная палата рассмотрит все доказательства объективно. Гуцул заявила, что хотела лишь честно работать на благо своей семьи и попросила вынести справедливое решение.
Затем перед судом выступила и Светлана Попан. Она отметила, что из 24 лет профессиональной деятельности 21 год работала в другой компании, где её ценили и уважали. Она объяснила, что с момента трудоустройства в партию у неё был официальный трудовой контракт, и она выполняла только те обязанности, которые ставили её руководители.
Что касается обвинения в принадлежности к преступной группе, Попан заявила, что ни она, ни её коллеги не взаимодействовали с людьми, нарушавшими закон. Она подчеркнула, что на протяжении всей жизни не совершала никаких преступлений и имела хорошие отношения со всеми вокруг, ведя достойную жизнь.
Попан добавила, что за всё это время её здоровье ухудшилось, и согласно последним анализам у нее диагностировали диабет, требующий соответствующего лечения и строгой диеты. Она попросила суд не разрушать её жизнь и семью и попросила суд учесть эти обстоятельства и рассмотреть её показания внимательно и объективно. Выступления обеих женщин тронули весь зал, и некоторые не смогли сдержать слёз от эмоций.
Свое решение Коллегия судей Апелляционной палаты объявит 28 мая, в 14:00.
Группа адвокатов Евгении Гуцул и Светланы Попан надеется на справедливое и законное решение суда, которое признает невиновность обеих и положит конец политически мотивированным злоупотреблениям, ставшими для них предметом преследования.
УИЛЬЯМ ЖЮЛИ, зарубежный адвокат
Решение теперь находится в руках суда. Я объяснил, что посчитал важным, а последние слова Евгении были очень эмоциональными. Думаю, они возвращают в зал суда реальность жизни и человечность.
Она также пояснила, что не совершала ничего плохого, что она невиновна, и что разлука с её очень маленьким ребёнком, которого она видела через стекло, была настоящей пыткой. Думаю, хорошо, что эта реальность представлена суду так искренне и болезненно, а теперь суд должен исполнить свой долг и сделать это правильно.
СЕРДЖИУ МОРАРУ, адвокат
Чтобы понять, что нужно отменить абсолютно незаконный приговор, требуется время. Важные вещи не следует делать поспешно. Поэтому я говорю: в добрый час, может, на Пасхальные праздники найдётся та свеча, которая рассеет глубокую тьму и будет свет.
На это мы и надеемся. Надеюсь, что этот период принесет пользу судейскому составу, чтобы изучить, убедиться, что то, что я сказал, действительно не выдумка, а соответствует материалам дела, доказательствам, которые я подробно объяснил и показал, подтверждая невиновность госпожи Гуцул, а не то, что написано в приговоре.
НАТАЛЬЯ БАЙРАМ, адвокат
Не потому что я не знаю, какова истинная ситуация по этому делу, а потому что я не знаю, есть ли хоть один человек, чья душа и сердце не прониклись бы эмоциями и болью этих двух женщин, которые осуждены несправедливо.
Невозможно не прийти к выводу, что эти две женщины были незаконно брошены в тюрьму с целью удовлетворить политическую прихоть. И, конечно, слушая и вникая в драму этих двух женщин, невозможно остаться равнодушным.
Независимо от контекста, как сказала и госпожа Евгения Гуцул, независимо от политического контекста, независимо от статуса, должности, которую она занимает в данный момент, она просила суд судить её как человека, как простого гражданина, и у меня есть законная надежда, что 28 мая будет вынесено законное решение, и эти две женщины будут освобождены и признаны невиновными в том, в чём их обвиняли.
На заседании Апелляционной палаты присутствовали родственники Евгении Гуцул, а также друзья и коллеги обеих женщин. Сторонники заявили, что и они ждут справедливого решения и вновь подчеркнули, что их содержат под стражей несправедливо, так как нет доказательств их вины.
МИХАИЛ ВЛАХ, активист
Мы приехали из Гагаузии буквально вчера, встретились со многими людьми, и у людей сжималось сердце, когда они увидели, что сюда уже приехали адвокаты из Европы. Мы действительно требуем, а не просто ждём, чтобы башкан была возвращена домой, на своё рабочее место, но также просим суд учесть все аргументы, представленные Серджиу Морару на прошлом заседании, а также те, которые озвучила Наталия Байрам на предыдущем заседании.
И они сказали следующее: что нет никаких доказательств и что башкан удерживается незаконно уже столько времени. Поэтому я очень надеюсь, что суды придут в себя и не будут исполнять приказы.
АЛЕКСАНДР СВЕТЛИЧНЫЙ, активист
В этом деле излишне, что Евгения Александровна и Светлана Попан находятся в тюрьме, излишне, что дети не видят своих родителей и что мать плачет каждый раз, когда приходит на заседание суда, излишне, что их не приводят в суд для встреч с адвокатами. 02:12 Я не только надеюсь, я более чем уверен, что справедливость восторжествует, и что, наконец, мы увидим наших друзей на свободе, а дети смогут видеть своих матерей дома.
ЮРИЙ ВИТНЯНСКИЙ, активист
До тех пор, пока нет окончательного решения апелляционного суда, содержание их в Пенитенциарии №13 полностью бессмысленно, что ещё раз доказывает, что это дело носит исключительно политический характер.
Евгения Гуцул и Светлана Попан были приговорены судом первой инстанции к семи и шести годам лишения свободы, соответственно, по делу о незаконном финансировании партий, которое их адвокаты считают политическим, ссылаясь на отсутствие доказательств и возможные фальсификации. Власти в свою очередь, утверждают, что не вмешиваются в правосудие, а судья, вынесшая приговор в первой инстанции, заверяет, что действовала согласно закону.
