В понедельник в Апелляционной палате состоялось новое заседание по делу Башкана Гагаузии Евгении Гуцул и активистки Светланы Попан. И на этот раз обеих не доставили в зал суда, несмотря на предусмотренное законом право. Более того, видеотрансляция из пенитенциарного учреждения не была подключена до начала заседания, хотя ранее это делалось.
В ходе процесса адвокат Сергей Морару подчеркнул, что нет никаких доказательств того, что Евгения Гуцул или Светлана Попан совершили какие-либо незаконные действия. Ранее Гуцул работала секретарём и в колл-центре, не участвовала в избирательных кампаниях и не занималась принятием незаконного финансирования. В 2022 году она находилась в декретном отпуске, после чего вернулась на работу с сокращённым графиком.
Морару отметил, что первые обыски в 2022 году не выявили никаких нарушений, а последующие постановления касались лишь предполагаемых преступлений, связанных с фальсификацией отчётов или принятием определённого финансирования в 22 году, без связи с избирательной кампанией 2021 года. По словам адвоката, давление на подзащитных началось после выборов в Гагаузии в мае 2023 года, когда Гуцул стала Башканом, а офис в Гагаузии фактически превратился в офис пенитенциарного учреждения.
Морару также заявил о многочисленных процессуальных нарушениях: дело не было должным образом рассмотрено ни в первой инстанции, ни в Апелляционной палате; материалы фактически не проверялись в зале суда; права на защиту были ограничены, включая возможность подавать ходАтайства и проводить очные ставки со свидетелями. Показания некоторых сообвиняемых использовались как основные доказательства без возможности их оспаривания, а объяснения относительно суммы в 42 миллиона были представлены лишь с помощью простых математических расчётов без проведения экспертизы, добавил адвокат
СЕРГЕЙ МОРАРУ, адвокат
Я ищу и пытаюсь доказать, что суд первой инстанции манипулировал документами, манипулировал показаниями людей, и разумный беспристрастный человек не мог вынести обвинительный приговор, исходя из того, что есть в этом деле. Вот почему у меня есть слабая надежда, что после того как мне удастся представить эти сегментации, манипуляции и подтасовки суда первой инстанции, вынесшего, по нашему мнению, незаконный обвинительный приговор, коллегия судей — даже если двое из её членов, а возможно и все трое, ранее были коллегами судьи первой инстанции, — проверит наши аргументы, сопоставит их и убедится, что то, о чём мы говорим, соответствует действительности, и прекратит этот незаконный арест и констатирует, что Евгения Гуцул и Светлана Попан не совершали преступных действий, тогда как за те же самые действия другие лица проходят в этом деле лишь как свидетели.
Кроме того, Морару раскритиковал отбор свидетелей: из списка из 78 человек, предложенных защитой, суд разрешил допросить лишь двоих, не разъяснив критерии такого отбора. Защита утверждает, что применённая к обеим мера пресечения в виде ареста является необоснованной и что дело должно рассматриваться отдельно для обеспечения быстрого и справедливого процесса.
Защита также отметила, что прокурор не доказал существование организованной преступной группы. По мнению адвокатов, этот термин был введён скорее декларативно или в политических целях. Кроме того, они считают, что предыдущие заявления министра юстиции о вынесении приговоров по делам о финансировании политических партий поднимают вопросы относительно независимости правосудия.
Морару заявил, что после того, как он публично сказал, что в 60-ти томах дела нет доказательств вины обвиняемой, против него было начато дисциплинарное производство, однако обвинения были отклонены. Таким образом былы защищена свобода на высказывание и право адвоката представлять своего клиента.
В то же время он подчеркнул, что суд неправильно проанализировал доказательства и чрезмерно опирался на показания некоторых свидетелей, которых защита считает ненадёжными. Свидетели заявили, что не видели перевозки денег или людей, приносивших деньги для партии, а бывшие руководители департамента, где работала Гуцул, подтвердили, что обязанности сотрудников, включая её, ограничивались сбором и передачей данных об участии в протестах, без участия в финансовых вопросах.
Так, например, вице-председатель Центральной избирательной комиссии Павел Постикэ подтвердил, что не видел, чтобы Гуцул была вовлечена в кампанию в Бельцах.
Адвокат Морару задался вопросом, как суд пришёл к выводу, что Гуцул якобы платила участникам, если у неё не было полномочий или ответственности за управление средствами, подчеркнув, что не может существовать никакого «молчаливого согласия» на подобные действия.
После заседания он выразил надежду, что представленные аргументы будут услышаны коллегией судей, а показания и доказательства по делу будут внимательно пересмотрены. Кроме того, по словам Морару, на этой неделе в Молдову приедут адвокаты из зарубежной команды и будут добиваться участия в процессе.
Адвокат также обратил внимание на состояние женщин, отметив, что оно заметно ухудшилось.
СЕРГЕЙ МОРАРУ адвокат
Человеку, который находится в тюрьме, но не совершал преступления, приходится тяжелее всего. В том числе психологически, поскольку он понимает, что отбывает наказание за преступления, которые не совершал. И второе — за этот период, более восьми месяцев или сколько они уже находятся в тюрьме, эта часть жизни человека словно отнимается, как будто мы говорим: мы его не убиваем, но забираем у него восемь месяцев, год или два, пока суды разберутся, что человек невиновен. Тем более, что госпожа Гуцул говорит мне, что ребёнок каждый день спрашивает: где мама, приходит к кровати, где спала мама, и говорит: «мама, мама, пусть мама придёт». Как можно справиться в такой ситуации?
Поддержать Евгению Гуцул и Светлану Попан пришли родственники и близкие, а также активисты Блока «Победа». Они заявили, что ожидают законного процесса в отношении обеих женщин, подчёркивая, что правосудие должно быть беспристрастным, а аргументы защиты — услышаны и приняты во внимание судом.
МИХАИЛ ВЛАХ, активист
Мы все живём с надеждой на правосудие. Конечно, при нынешнем режиме трудно ожидать справедливости, но, без сомнения, существуют и другие силы, существуют и другие инстанции, которые обязательно придут к выводу, что это дело сфабриковано, что это политическое дело. Сегодня башкан уже столько месяцев незаконно находится под стражей. Жители Гагаузии в каждом доме сопереживают и страдают вместе с семьёй башкана. Недавнее судебное заседание ещё раз показало, что суд получает прямые указания, потому что когда адвокат сказал, что дело имеет политическую мотивацию, председательствующий судья возмутился и начал его прерывать.
АЛЕКСАНДР СВЕТЛИЧНЫЙ, активист
Международные адвокаты уже прибыли в Кишинёв. Они заявили, что будут выступать на площадках ОБСЕ и ООН, и этот случай станет широко известен общественности — на национальном и международном уровне, получив большую огласку. Мы уверены, что правосудие восторжествует. Мы не просто надеемся, а ещё раз повторяю — уверены, что справедливость будет на нашей стороне.
ИВАН ПАНЯ, активист
Евгения Александровна проявляет себя как очень сильный и стойкий человек. Она действительно настоящий лидер гагаузского народа и сильный политик. А её отсутствие в зале заседаний Апелляционной палаты преследует только одну цель — сломить её морально.
Мы видим параллельный процесс, который проходит в отношении Плахотнюка, и как он воспринимается в обществе, какую поддержку получает. Этого не хотят предоставить Евгении Александровне.
ЮРИЙ ВИТНЯНСКИЙ, активист
Мы здесь, чтобы оказать поддержку в этот, вероятно, очень трудный период, когда объективные судебные решения маловероятны, скажем так. Поэтому мы здесь, чтобы поддержать Светлану и Евгению. Надеемся, что все аргументы адвокатов, которых очень много, будут услышаны и будут приняты соответствующие решения.
Следующее судебное заседание назначено на 19 марта, на 10 утра. Евгения Гуцул и Светлана Попан были приговорены судом первой инстанции к семи и, соответственно, шести годам лишения свободы по делу о незаконном финансировании партий. Их адвокаты считают это дело политически мотивированным, указывая на отсутствие доказательств и возможные фальсификации. Ранее власти заявляли, что не вмешиваются в процесс правосудия. Судьи утверждают, что при вынесении решений руководствуются исключительно законом, а прокуроры заявляют, что располагают достаточными доказательствами вины.
