Парламент Грузии большинством голосов преодолел вето президента Саломе Зурабишвили, мешавшее принятию законопроекта об иностранных агентах, передает NewsGeogia.
За проголосовали 84 депутата, четверо высказались против. Оппозиция почти в полном составе покинула зал заседаний и присоединились к митингующим на проспекте Руставели перед зданием парламента.
После преодоления вето закон снова отправят президенту Саломе Зурабашвили, если она опять откажется его подписывать, это сделает спикер парламента Шалва Папуашвили. После публикации он вступит в силу.
Этот законопроект касается «организаций, осуществляющих интересы иностранной державы», — такими могут быть признаны некоммерческие организации и СМИ, если более 20% их финансирования идет из-за рубежа. Неисполнение закона чревато штрафом от 10 тыс. до 25 тыс. лари (от $3,7 тыс. до $9,4 тыс.).
Инициатива вызвала протесты в Тбилиси, Батуми и других городах Грузии и привела к столкновениям между демонстрантами и полицией. Руководство США и Евросоюза критиковали законопроект, в Венецианской комиссии считают, что в нынешнем виде закон является антидемократическим и может быть использован для подавления критиков власти.
Грузинские правозащитники сравнивали его с российским законом об иностранным агентах, который изначально был направлен против НКО, занимавшихся политической деятельностью и получавших средства из-за границы, но впоследствии в реестр стали добавлять адвокатов, СМИ, журналистов, правозащитников, а для попадания в список было достаточно, чтобы Минюст увидел «поддержку из-за рубежа» или нахождение под «иностранным влиянием».
«Этот закон по своей сути, по своему духу соответствует российскому законодательству, которое противоречит нашей Конституции и всем европейским стандартам», — говорила грузинский президент.
Спикер поддерживает законопроект. «Вы получаете инструкции извне и действуете в иностранных интересах», — заявил Шалва Папуашвили, обращаясь к оппозиции. По его мнению, действия являются предательством.
«Что нас продолжает расстраивать, так это стигматизация этого закона со стороны внутренних и внешних игроков, а также их склонность к поспешным выводам. С самого начала закон был назван «российским». «Российский закон» — это дискредитирующая политическая метафора, призванная заклеймить законодательство и вызвать общественный резонанс», — полагает он.
